Воровская.
И теперь пишу тебе, родная,
Ай, мама-джан,
Вот какая доля воровская.
Я в Тбилиси воровал немало,
А в Батуми заложили годы.
И теперь пишу тебе, родная,
Ах, мамача, вот какая доля воровская.
А теперь сижу на голых нарах,
У меня есть хлеб и все, что хочешь,
Только нет свободы, дорогая, мама,
Джан,
Вот какая доля воровская.
Света и свободы я не знаю,
Ой, как живешь, ты там, моя родная,
Вместо черных глаз любимых светай, мама,
Джан.
Ты там, моя родная,
Вместо чёрных глаз любимых света,
Ай, мама-джан,
Вижу, как зима сменяет лето,
Вместо чёрных глаз любимых света.
Ай, мама-джан,
Вижу, как зима сменяет лето.
Ночью я родился под забором,
Воры окрестили меня вором,
Мать родная назвала Эль-Ксахма,
Маджан,
И теперь кайфую я под планом.
И теперь шныряю по карманам.
В лагерях мы кубики таскали,
От мороза руки замерзали,
Всех козлов мы поуничтожали, ай, мама,
Джан,
И за это срок нам прибавили.
Ай, спасибо, джана,
За посылку.
План ведь это горькое лекарство, ай, мама,
Джан.
Я без плана, как король без царства.
