Я захлопнул багажник.
Крышка гроба забита без лишних молитв.
Ночь натянула удавку из веток на каждый мотив.
Я знаю: «Лес никогда не подпишет мне приговор».
Здесь крик застревает в бетоне, затухая в упор.
В ладони нож — продолжение вен, инструмент для расправ.
В этой чаще я хищник, который всегда будет прав.
Сырая хвоя смердит потрохами моих прошлых дел.
Ветер швырял по стволам запах тех, кто уйти не успел.
Я гнал жертву в провал, нагло мерил шагами маршрут.
Мысленно рыл ей могилу, не зная, что там меня ждут.
Вдруг позади — не мольба, и не жертвы слеза.
А размеренный шаг. Это бездна открыла глаза!
Кровь заливает мох, гаснет стеклянный взор.
Лес затянул петлю, вынеся приговор!
Он упивался болью, брал чужую жизнь —
